Разсужение о древнем и новообрядческом текстах Символа веры. Часть 1 из 3

Публикуется в сокращении. Продолжение в части 2.

В восьмом члене Символа веры между редакцией патриарха Никона и редакцией, которой пользовалась Церковь до него, существует различие: в старом тексте – "и в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго"; в новом – "и в Духа Святаго Господа животворящаго" (то есть без слова "истиннаго"). Разберём вопрос о правомерности исключения слова "истиннаго" из древнего славянского текста.

В первую очередь исследуем историческую сторону дела. Как известно, Никейский Символ заканчивался словами "Καὶ εἰς τὸ Ἅγιον Πνεῦμα" (каи эис то хагион пнеума), то есть "и в Духа Святаго". Но отцы Первого Собора не оставили без внимания положение об истинности Духа Святого. Евсевий Кесарийский рассказывает в "Окружном послании", что он зачитал на Соборе в качестве основы для выработки Соборного Символа изложение веры Кесарийской церкви, в котором были такие слова:

"Веруем и в единого Духа Святого. Веруем, что каждый из них имеет свое бытие, что Отец – истинно Отец, Сын – истинно Сын, Дух Святой – истинно Дух Святой".

"Изложение выслушано и ниоткуда не встретило возражений. Напротив, боголюбивейший император (Константин) засвидетельствовал полную его верность, исповедал при этом, что он сам так же мыслит, и поэтому всем повелел принять изложение, подписать содержащиеся в нём догматы".

То есть Троица с первых шагов Собора определялась через понятие истинности, которое прилагалось к каждому лицу Троицы. Мало того, сам Святой собор дал толкование, как надлежит разуметь три лица в едином Божестве Отца и Сына и Святого Духа. Это толкование сохранилось у Геласия Кизикского, где, кроме прочего, говорится:

"Святый, великий и вселенский собор Святых отцев, собравшихся в Никее, через блаженного Осию, епископа города Кордубы в Испании, сказал: не допуская смешения или разделения лиц неизреченной и блаженной Троицы, мы веруем, что Отец есть всегда истинный Отец истинного Сына, всегда Сущий и пребывающий, и Сын – истинный Сын истинного Отца, всегда Сущий и пребывающий, и Дух Святый – истинный Дух Святый, всегда Сущий и пребывающий".

Из этого свидетельства следует, что собор категорически потребовал исповедовать Духа Святого истинным, как и Отца и Сына. Не следует забывать, что Поместный собор 341 г. в Антиохии, задавшись целью разъяснить положения веры Никейского Символа, выразил учение о Святой Троице прямо через определение истинности каждого лица Троицы. В соборном изложении веры о Духе Святом отцы Антиохийского Собора написали:

"Веруем: и в Духа Святого, данного верующим в утешение, освящение и усовершенствование, как и Господь наш Исус Христос заповедал ученикам, говоря: шедше, научите все языцы, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 18:19), то есть во имя Отца как истинного Отца, Сына как истинного Сына, и Духа Святого как истинного Духа Святого".

Слово "истинный" в применении к Святому Духу – было исконным и неизменным православным учением о Святом Духе, в то время как ариане и арианствующие, не хотевшие исповедывать Христа истинным Богом (ариане считали Христа Богом по усыновлению), говорили почти то же самое о Духе Святом, что и Арий о Христе. В. В. Болотов писал об Арии:

"Кончил он признанием, что Сын называется καταχρηστικῶς, per abusum, Словом и Премудростью, но не есть истинный Бог, так как Он обожествлен только причастием благодати. Он есть Бог только по имени, λέγεται ὀνόματι μόνον Θεός.

Аналогично еретики отрицали истинность Божества и у Духа Святого и не желали его исповедовать истинным. Православие же догматически твёрдо стояло на положении: Троица – равночестна. Святой Григорий Богослов неоднократно повторял, что Духа Святого непременно надо исповедовать и именовать истинным, ибо к каждому лицу Троицы должны быть отнесены одни и те же эпитеты. В Слове 31 "О Святом Духе" он говорит следующее:

"А мы так смело верим Божеству Духа, которому и поклоняемся, что, относя к Троице одни и те же речения: начнём Богословие так. Бе светъ истинный, иже просвещаетъ всякаго человека, грядущаго въ мiръ, то есть Отец. Бе светъ истинный, иже просвещаетъ всякаго человека, грядущаго въ мiръ, то есть Сын. Бе светъ истинный, иже просвещаетъ всякаго человека, грядущаго въ мiръ, то есть другой Утешитель".

То есть Григорий Богослов именует Святого Духа – "истинный, ... другой Утешитель", подчёркивая тем самым, что Дух есть Дух истинный, что Он воистину Бог. Более того, именно через истинность, святитель Григорий определяет всю Троицу, считая, что только через приложение к каждому Лицу эпитета "истинный" и следует богословствовать о Троице. В Слове 22 Григорий Богослов пишет:

"Одно и то же естество Божества, познаваемое в Безначальном, в рождении и исхождении: знаем, что Оно есть жизни жизнь, светы и свет, блага и благо, славы и слава, Истинное, Истина и Дух истинный (вариант перевода – "истины")".

Иными словами, Григорий Богослов устанавливает равночестность Троицы именно через истинность. Это делается отнюдь не случайно, ибо еретики как раз и не признавали истинность либо у Христа, либо у Духа Святого. Поэтому в изложениях веры православных поместных соборов, Троица всегда характеризуется через истинность всех трёх её Лиц. Эта традиция была закреплена уже на Первом Никейском соборе, когда Евсевий Кесарийский произнёс:

"Отец истинно Отец, Сын истинно Сын, Дух Святой истинно Дух Святой".

Антиохийский поместный собор 341 г. также определял:

"Отец есть истинно Отец, Сын есть истинно Сын, и Дух Святой есть истинно Дух Святой. Это не просто имена, праздно употребляемые, но они точно означают собственную ипостась, равно как и славу и чин каждого из именуемых, что они три по ипостаси и одно по согласию".

На Александрийском поместном соборе 362 г., проведённом под председательством святителя Афанасия Великого, Троицу также характеризовали через догмат равночестной истинности. В. В. Болотов так рассказывает об этом:

"А когда на Александрийском соборе 362 г. после торжественного подтверждения Никейского Символа, в видах воссоединения арианствующих, было возбуждено подозрение с одной стороны против тех, которые говорят "три ипостаси", а с другой стороны против тех, которые утверждают, что "одна ипостась", Афанасий подверг обсуждению образ мыслей и тех и других. Подозреваемые ответили, что в Троице три ипостаси, так как Она не по имени только, но истинно есть Троица, что Отец истинно Отец, и Сын есть истинно Сын, и Дух Святой есть истинно Дух Святой".

И именно это учение свт. Афанасий и Александрийский собор определили как православное. Наиболее развёрнуто характеристика Троицы через равночестную истинность дана у святителя Григория Богослова. В Слове 25 у него читаем:

"Учи Отца именовать истинно Отцом и в смысле гораздо более истинном, нежели как именуются наши земные отцы, потому что Он – Отец в единственном смысле, то есть своеобразно, а не по подобию плотских отцов. Учи Сына именовать истинно Сыном, потому что Он Единственный Сын Единственного Отца, Сын в единственном смысле и исключительно, а не вместе и Отец. Учи именовать Святого Духа истинно Святым, потому что никто не свят так и в такой мере, потому что святость Духа есть не что-либо придаточное, но самоисточное".

Приведённые факты свидетельствуют о том, что характеристика Святого Духа через такое понятие как истинность и именование Святого Духа истинным – есть явление исконное, которое можно проследить от Первого Никейского Собора через поместные соборы 340–360-х гг. и в произведениях учителей церкви вплоть до самого Второго Вселенского Собора 381 г.

Диакон Валерий Тимофеев

Продолжение следует...

 

Опубликовано 3 июня 2020
Яндекс.Метрика