Никита Черкашин
Вчера мне посчастливилось посетить премьеру хоровой оперы «У бела моря» Варвары Чураковой. По свежей памяти я решил написать эту статью, так как опера Варвары наглядно показала редкое сочетание творческой свободы и верности своей традиции, которая проистекает из её глубокого понимания и любви. Результат работы большого числа крутых профессионалов оказался действительно выдающимся — это невозможно игнорировать.
Анастасия Жигалина | https://t.me/zhigalinanastasiia
Мне понравилось, что опера не впадает в примитивные фольклорные шаблоны, а свободно развивается на прочном фундаменте старообрядческой культуры, достигая высшей точки в третьей части, где особенно заметно влияние наонной певческой традиции поморцев-поповцев.
Отдельно хотелось бы отметить фантастические костюмы от Анастасии Жигалиной, вдохновлённые Малевичем, при этом узнаваемые и органичные для человека, знакомого со старообрядчеством. В свою очередь, работа со светом и хореографическая пластика создали совершенно неотмирное впечатление от оперы целиком. Думаю, именно так должно ощущаться христианское искусство: оно должно выводить нас за рамки ограниченностей и форм, отсылать к высшему, имея при этом стартовой точкой близкий нам культурно-религиозный контекст.
Варвара Чуракова | https://t.me/popadiyavarvara
«У бела моря» — это свободное и самовластное распоряжение своим наследием. По-другому и нельзя: если мы не хотим полноправно распоряжаться своим наследием, то другие хозяева найдутся всегда. Причём я говорю не о том, что кто-то у нас это отберёт, — это не самый плохой исход. Гораздо печальнее было бы просто утратить это духовное наследие из-за прихода в негодность вследствие идолизации внешних форм в ущерб внутренней сути.
Чтобы внешнее наследие сохранялось, оно должно раскрывать внутреннюю суть нашей веры для каждого отдельного человека через постоянное проживание, осмысление, применение. Этот процесс должен преображать нас, влиять на дух и приносить плоды.
Попытки зафиксировать всё в статичной форме без какой-либо адаптации к окружающей действительности — это, по своей сути, отказ от жизни и духовного роста. Я бы сравнил это с попыткой человека носить свою детскую одежду всю жизнь — это просто невозможно.
Христианство не ограничено формой обряда, тем не менее форма обряда формирует в людях очень конкретное живое христианство. Старый обряд — это самобытная традиция русского народа, который впитал суть христианства и породил уникальную и целостную внешнюю систему выражения веры, обучения вере и жизни во Христе.
Конечно, эта система требует серьёзного отношения, понимания и внимания. Нужно быть аккуратным, терпеливым, смиренным. Нужно создавать строгий порядок, который является проекцией высшего Божественного порядка, — это зашито в саму суть русского обряда.
Думаю, важно перестать бояться и мелочно, по-кащейски, трястись над сокровищами своей веры, её одеждой, пением. Эта тряска, пожалуй, самый верный и прямой путь в деградацию и упадок.
Чтобы традиция жила, она должна дышать. «У бела моря» — это как раз такое вот свободное дыхание русской веры в 2026 году, пожалуй, самое свежее и приятное, что было за многие годы, оно направляет нас к новым горизонтам, но позволяет сохранять основу в вечном.